беру свои слова обратно, я новые придумала.©
Решила, что пора бы уже понемногу выкладывать свои творения... а то грех заставлять их лежать пылиться в контакте :gigi:

Название: С закрытыми глазами
Автор: Саши
Бета: отсутствует
Пейринг: Сай/Ино, Саске/Ино
Жанр: Angst, Drama, Romance
Размер: mini
Рейтинги: PG-13
Дисклеймер: батюшка Кисимото
Состояние: закончен
Саммари:
Потеряв самое дорогое , что у тебя есть в этой жизни, перестаешь верить
в себя. Но возможно ли вернуть эту веру… если любишь?
Предупреждение: жуткий ООС, но думаю, это не страшно xDDD
Размещение: только с этой шапкой и с моего ведома
От
автора: при наличии ошибок пристрелить на месте. Т.к. беты нет, а я
могу похвастаться только больным воображением и писательским
энтузиазмом.

PS. на самом деле я очень нежно люблю Саске, но здесь он получился порядочной сволочью. Впрочем, он такой и есть. xDDD


* * *
Я так любил рисовать...
В детстве я мечтал стать величайшим художником, когда вырасту. Это была единственная вещь, котороую я по-настоящему хотел.

И в пору юности, когда я уже вступил в АНБУ и в команду №7, чернила и
кисть оставались моими самыми близкими друзьями и помощниками. Так было и
продолжалось до той самой роковой миссии...
Маленькая и
таинственная деревня в стране Ветра. Нам надо было всего лишь доставить
туда дряхлого умирающего старика, чьим последним желанием в этой жизни
было умереть на родной земле.
Ничтожная, детская миссия... Ее нужно было дать каким-нибудь амбициозным генинам, которым не сиделось дома в деревне.

Но я вызвался сам... У меня закончились краски и без них я не мог
рисовать. А пополнить свои запасы я мог только в другой деревне. Из-за
этого я скучал и пребывал в крайне раздраженном состоянии духа. Пару раз
попрактиковался на улыбках перед этим глупым Узумаки, отчего он впал в
ступор на неделю. Сакура же терпела меня ровно до того момента, как я
назвал ее "мымрочкой".
Странные они... То просят быть искренними, то бьют за сказанную правду.

Старик Одзе был очень милым. По пути в свою деревню он рассказал ровно
234 историй про свою молодость, причем все они сводились к тому, что
"раньше шиноби были сильнее, а куноичи краше, да и пончики росли на
деревьях". Но мне действительно была приятна его компания. Таких старых,
умудренных жизнью людей понять легче, чем моих амбициозных ровесников.
Мы в чем-то похожи - умеем скрывать свои эмоции и не имеем напрасных и
максималистких надежд относительно будущего. Старик был веселым... кто
же знал, что он входил в число сильнейших шиноби в мире и не просто ехал
умирать в родную деревню, а тайно вез свитки с запретными техниками.
Кто же знал, что за ним охотятся самые матерые убийцы страны Ветра?

Как много их было... У меня даже не было шансов. Или это страх во мне
говорил? Только небеса знают, что случилось бы, если бы подмога,
отправленная Хокаге-сама не пришла вовремя.
Как много крови
пролилось в ту ночь... по ночам я до сих пор слышу крики моих врагов и
моих товарищей, попавших под технику Одзе... Я помню яркий свет,
выжигающий все, и небо в кровавых разводах...
Это последнее, что я видел...
Я пролежал в коме три месяца, пока меня откачивали лучшие медики Конохи
во главе с Цунаде-сама. Не знаю, что помогло больше - способности
Хокаге, мои физические данные или чудо, но я выжил. Выжил, чтобы узнать,
что такое жизнь во тьме. Взамен на подаренный шанс начать все заново,
жизнь отобрала у меня зрение.
Я помню, как в первый раз открыл
глаза, чтобы не увидеть ничего. Обеспокоенные голоса Сакуры и Наруто.
Тихий шепот Цунаде, извиняющийся, дрожащий: "Сай, ты больше никогда не
сможешь ничего увидеть".
- Серьезно? Это ничего. Я ведь жив, -
тогда я смог только улыбнулся этим словам. Той самой фальшивой улыбкой,
которую так терпеть не мог Узумаки. Но в тот раз он ничего не сказал.
Наверняка они думали, то я начну биться в истерике, кричать, рыдать...
Но я не мог. Просто не мог. Я просто улыбнулся и дал понять, что разговор окончен.
В
первые месяцы ко мне приходили почти все знакомые. Неугомонный Узумаки
завалился с годовым запасом рамена, каким-то чудом умудрившись запихнуть
все это в холодильник. При этом он побил мне половину тарелок - я
слышал, как он потом ругался, собирая осколки. Сакура вначале тоже часто
заходила проведать меня. Рассказывала, что Инудзука хотел одолжить мне
своего огромного пса, потому что где-то услышал, что собаки прекрасно
справляются с ролью поводырей. Но предложение было быстро отклонено, так
как я понятия не имел, как эта гора мяса поместится в мое скромное
жилище. И потом, я не переношу животных. Но проблема решилась сама
собой. В день моего окончательного выздоровления Ямато сенсей подарил
мне трость, чтобы я мог хоть как-то ориентироваться на местности.
Казалось, что жизнь налаживалась, если бы не одна вещь...

В том бою я потерял не только свое зрение. Я был слеп и не мог
теперь рисовать, а следовательно, я лишился своих техник. Лишился звания
шиноби и возможность выполнять миссии. Лишился своей единственной мечты
– да, пусть детской, бессмысленной, но все-таки это была мечта, которая
давала мне силы, чтобы жить дальше. Но теперь ее не было и эта мысль
лишала рассудка. Все мое наигранное хладнокровие летело к черту. Я
выкинул все свои картины - просто не мог находиться рядом с
подтверждением своей слабости, своей никчемности. Ту картину, где была
изображена команда №7, я благополучно спрезентовал Узумаки. Он был в
восторге и пообещал в следующий раз принести еще больше рамена. Упаси
боже.

Текло время. Я почти не выходил из своего жилища и
постепенно обо мне все забыли. Деревня жила своей жизнью, а я старался
как можно меньше общаться со свидетелями моего крушения.
Многое
изменилось с тех пор. Узумаки выбрали Хокаге. Сакура вышла замуж за
Густобровчика. Цунаде-сама открыла свой сакэ-бар. Акацуки были
повержены. Война закончилась. Слышал, что даже этот странный Учиха
вернулся - якобы для возрождения клана.
Все были счастливы. Жизнь текла своим чередом.

Иногда новый Хокаге заходил ко мне, чтобы поделиться с новостями из
мира шиноби, но я понимал, что это не более, чем дань уважения к
прошлому. Тот Сай, который был членом команды номер 7 и другом Узумаки
Наруто умер в тот день, когда лишился зрения. Нынешний Сай всего лишь
блеклая тень того сильного молодого юноши. Осознание этой горькой правды
постепенно лишала меня остатков моих сил. И я старался, чтобы меня
запомнили именно тем грозным шиноби, а не тем, кем я являюсь сейчас -
никому не нужным инвалидом без будущего. Так я жил, никому не мешая, и
напоминая о себе.

А потом пришла она и все изменилось...

Это был один из тех неприятных дней, когда мне приходилось выбираться из
своего жилища. Шел дождь. Быстро накупив все необходимые продукты для
жизни, я быстрым шагом возвращался домой. Еще не хватало промокнуть тут.

- Сай!
Я остановился, но не обернулся. Зачем, если все равно ничего видишь?
- Сай, это ты?
Какой
приятный и знакомый голос. Голос, вызывающий ассоциации с переливчатым
горным ручейком, такой же звонкий и одновременно нежный. Этот голос не
принадлежал никому из тех немногих людей, с которыми я поддерживал
общение. Как будто он появился из той, прошлой жизни... Возможно ли
это?
- Сай, это и правда ты?
Я вспомнил. Яманака Ино. Высокая
белокурая куноичи с техникой переноса души. Странно, что она узнала меня
– ведь мы так давно не виделись. Да и до того дня, когда я потерял
зрение, мы не часто пересекались. Так что удивительно, что она меня
признала.
Мне вдруг стало интересно - а насколько я изменился? Я не
ношу теперь свитки с техниками и короткие топы остались в прошлом.
Аккуратно прилизанные раньше волосы теперь порядком отросли, и я
наверняка напоминаю теперь какого-нибудь растрепанного воробья.
- Да. Это я.
Судя по приближающимся шагам, девушка была настроена на контакт.
- Здравствуй.
Какой печальный тихий голос. Ей грустно?
- Здравствуй, Яманака-сан.

Что-то теплое опустилось на мое плечо. Я инстинктивно дернулся,
скидывая ее руку. Меня давно никто не касался, и это ощущение было давно
забыто. Сумка с продуктами выпала из рук, и немного поколебавшись, я
опустился на четвереньки, собирая руками выпавшую еду.
- Давай я помогу, - она опустилась рядом со мной. И я не сказал ей тогда "нет".
* * *

Открыв дверь, я ввалился в дом, испытывая немалое облегчение. Если бы я
постоял под дождем еще немного, то простуда была бы гарантирована. А
болеть в одиночестве, да еще и не имея возможности отличить одну
таблетку от другой, мне совсем не хотелось. Впрочем, моя гостья, похоже,
испытывала совершенно другие эмоции от созерцания моего жилища.
-
Как ты можешь жить в таком бардаке, Сай? - воскликнула она на пороге.
Честно говоря, я понятия не имею, как сейчас выглядит мой дом. Но ей об
этом необязательно знать.
- Просто живу, - равнодушно ответил я, скидывая с себя промокшую куртку. - Мыши в восторге. Чай будешь?
А есть ли у меня чай? Я бросился проверять наличие этого продукта.

Она вошла за мной на кухню и остановилась позади меня. Я как раз на
запах определил, что чай у меня все-таки есть. Но до этого пришлось
ощутить разницу между запахом перца и протухшего помидора.
- Сай, как ты так живешь?
Я медленно обернулся к ней, держа в руках пакетик чая.
- Ты же совсем один. Тебе не трудно?

Вначале я хотел ответить, что это не ее дело. Потом - что я счастлив в
своем добровольном изгнании. И тут почему-то вспомнились слова Узумаки о
том, что человек не может быть один. И поэтому я честно ответил:
- Одиноко.
* * *
Когда она постучалась ко мне на следующий день, я даже не удивился. Это было так... естественно.
-
Привет, - она даже не дождалась, когда я приглашу ее войти. - Я тут
решила помочь привести дом в порядок. А то живешь тут совсем один,
совсем одичал.
Затем я услышал, как она яростно стала подметать
пол. Играем в благотворительность, Яманака? Я не против. Потому что
вдруг отчетливо осознал, что мне нравится слушать твой сердитый голос.


В тот день я впервые за долгое время прикоснулся к кистям. Осторожно
смешал краски и дрожащими руками стал водить по мольберту, пытаясь
что-то изобразить.
- Рисуешь?
Я улыбнулся. Интересно, а сейчас она улыбается мне в ответ?
- Давай я помогу.
Она взяла мои руки в свои и стала водить кистью.

Какие теплые ладони... Я чувствовал ее ровное дыхание на своей шее.
Странно, что когда ты можешь видеть, то обычно не обращаешь внимание на
такие мелочи. А для меня это вдруг стало так важно: тепло ее руки, звук
ее голоса... Я ощущал, как поднимается волна совершенно незнакомого
раньше чувства.
- Могу я звать тебя Ино?
Я практически увидел, как тепло она улыбнулась.


Теперь она приходила каждый день. Мы подолгу разговаривали с ней обо
всем на свете и одновременно ни о чем. Мне было с ней так легко и
беззаботно, словно я знал ее всю жизнь.
Я знал, что она помолвлена с
Учихой. Из всего огромного количества кандидаток на вакантную должность
продолжательницы рода, этот угрюмый тип выбрал одну из своих старых
поклонниц. И Ино была счастлива. Я чувствовал ее щемящую, светлую
радость оттого, что человек, которого она любила с детства, подарил ей
свое внимание. Она могла часами щебетать мне о том, какой лапонька ее
Саске-кун.

А потом она вдруг не пришла. Я ждал ее весь день и
всю ночь, но Ино так и не появилась. Прошел день, другой, неделя, но ее
все не было. Я весь извелся от беспокойства. Вдруг она оказалась ранена
на миссии? Или этот психованный тип причинил ей вред?
Я уже был
готов сломя голову бежать к особняку Учихи, как вдруг она пришла сама.
Она постучалась в дверь, что само по себе было необычно - обычно она
просто врывалась в дом, наполняя все пространство моего места обитания
своим присутствием.
- Ино?
Даже не касаясь ее, а просто стоя напротив, я ощутил ее дрожь.
- Что случило... - начал я и осекся.

Она вдруг всхлипнула и упала ко мне на грудь, продолжая плакать. Это
было так странно. Раньше она никогда не плакала. Казалось, она была не
способна на любые негативные эмоции.
- Сай... он... он сказал, что я ему не нужна...

Я прижал ее к себе покрепче. И сразу понял, кто это "он". Коснулся
рукой ее лица, чтобы смахнуть слезы, но мои руки натолкнулись на что-то
другое. Это была не нежная девичья кожа, а нечто инородное. Бинты?
- Ино, что это?
Она зарыдала пуще прежнего.

Успокоилась она лишь когда заснула, но даже во сне она продолжала
всхлипывать. Мне было так жаль ее, но я ничем не мог ей в этом помочь.
Судя по всему, Учиха бросил ее. Впрочем неудивительно - этот
высокомерный ублюдок вряд ли знал значение слова "любовь"… С этими
мыслями я сам не заметил, как заснул.
Это утро было странным. Проснувшись, я обнаружил теплый комочек, уютно
устроившийся в моих объятьях. Мгновеньем позже я вспомнил события
вчерашнего дня.
Бедная девочка. Что же теперь с тобой будет? Я легонько поцеловал ее в макушку.
- Доброе утро.

Резкий, громкий звук моего голоса нарушил хрупкое спокойствие,
царившее в комнате и я слишком поздно осознал, что произнес это вслух.
Куноичи задвигалась, просыпаясь.
- Доброе утро, Сай, - ее голос все еще был печальным, но в нем не осталось следов прежней истерики. Это хорошо.


За завтраком она рассказала все. Как они пошли на миссию, и попали в
засаду. Как, спасая напарника, она угодила под вражескую технику. Как
тяжело боролись за ее жизнь все медики деревни. Все это было настолько
знакомо, что я невольно вздрогнул, вспоминая.
- Я осталась жива, но
Сакура сказала, что эти шрамы останутся навсегда, - я услышал, как она
опять начинает плакать. - Я пришла домой и рассказала ему об этом. И
тогда он сказал, что мать его детей не должна быть калекой!
Я встал и, подойдя к ней, обнял, предупреждая возможную истерику. Но она поняла все по-своему.
- Сай, ведь ты... Ты не бросишь меня?
Я сжал ее руку.
- Никогда.

Я почувствовал, как она наклоняется ко мне, но не отстранился от
поцелуя. Ее губы были мягкими и соблазнительно сладкими. Я утопал в этом
поцелуе, как пловец, загребший слишком далеко от берега. И те
незнакомые чувства, нахлынувшие на меня, были подобно цунами. Они с
легкостью смели барьеры, которые я так старательно воздвигал все эти
годы, будто указывая на ничтожность моих усилий. Но сейчас в моих
объятьях была она, моя девочка, и поэтому плевал я на все.
Позднее, когда мы абсолютно уставшие и удовлетворенные лежали на
кровати, я все-таки осмелился дотронуться до ее лица. Бинты все еще были
на ней, и я попросил разрешения, чтобы снять их.
- Сай... - услышал я тихий, умоляющий голос.
-
Так надо, - я начал снимать их. Когда последний бинт оказался снят, я
наконец осмелился коснуться ее кожи. Я нежно водил пальцами по ее лицу,
обводя рукой большой шрам, пересекающий весь лоб до переносицы. Мокро.
Она опять плачет.
Я притянул ее к себе и нежно поцеловал. И тут ее дрожащая рука закрыла мне глаза.
- Сай, прошу, не смотри на меня... Я страшная...
Нежно усмехнувшись, я ласково улыбнулся, отнимая руку и сжимая ее. Губами поймал слезинку на ее щеке.
- Ты красавица. И я люблю тебя.

Это правда, родная. Не волнуйся. Я никогда не оставлю тебя. И пусть я
никогда не смогу увидеть твою улыбку, но я ведь чувствую ее. Потому что
любовь даже самых зрячих делает слепыми. А твою истинную красоту я могу
увидеть и с закрытыми глазами...


@музыка: linkin park - shadow of the day

@настроение: писательское

@темы: фанфики, творчество, наруто